«Ох, Гагарин, ой-йой-йой-йой!» — есть такая сейчас модная песня. О том, какие у Гагарина лампасы и погоны из ртути. Если бы не оттенок блатной застольности, выглядела бы очень сюрреальной передовой агиткой.
Юра взлетел над землей 12 апреля 1961 года. Еще живы были Мэрилин Монро и Джон Фитцджеральд Кеннеди. Еще толстый и боевой Хрущ в соломенной шляпе и украинской вышитой рубашке прививал в России кукурузу и ругался с трибуны ООН, стуча по трибуне ботинком. Еще все было, потому что американцы уважали нас, а мы — себя.
Юры Гагарина простецкая рожица, нос не слишком аккуратной лепки. Такой себе один из Шариковых этого мира — дворняга. Если бы он прожил дольше, стал бы похож на Жана Жене, обзавелся бы торсом, одел бы джемпер, генералом в отставке лопатил бы землю в Подмосковье на приусадебном. Распухал бы от комаров и от водки. Принял бы ГКЧП, но затем перешел бы на сторону Ельцина, как все служаки.
Слава богу, он гробанулся вместе с летчиком-испытателем Сергеевым, и остался нам только его рейд в космос. Оттуда он первым из людей увидел нашу голубую и зеленую планету. Вертящуюся, как и предсказывал Галилей. В тяжелом скафандре с прибамбасами, висящий на шланге, он личинкой висел в космическом корабле. Неизвестно даже, насколько у него было развито чувство историзма. Понимал ли он, что осуществляет операцию, к которой долгой цепью, передавая друг другу знания и умения, двигалось человечество? И в той цепи много наших: Желябов — Кибальчич — Циолковский. Неизвестно. Может, его тошнило, может, он срал, извините, в скафандре внутри, безудержно, кто знает.
На аукционе «Сотби» только что продали за 170 тысяч долларов трехстраничный рапорт Гагарина Политбюро и лично Хрущеву: рапорт о полете. Кто-то выкрал его из архивов. В том рапорте все равно нет, конечно, сведений о его желудке. Приземлившись, полковник Юрий получил погоны из ртути и лампасы, соблазнять бы ему, молодому генералу, девок на танцплощадках лампасами. Ох, Гагарин, ой-ой-йой-йой-йой. Такое йой!
Первый, кто увидел нашу голубую и зеленую планету в окошке иллюминатора, он всегда останется первым. Молодцеватый коротышка. Блаженны все, кто жил в 60-е годы XX столетия, по многим причинам. Атомный паритет, ядерное равновесие между двумя сверхдержавами сдерживало их взаимную агрессию, а в сферах их влияний они легко справлялись с непокорными. Впервые заявила о своих правах на жизнь и часть власти молодежь: те, кому от 15 до 35 лет. Тон задал Мао, выпустив юных хунвэйбинов бесчинствовать и разрушать старые порядки. Бить по кумполам учителей ножками стульев, водить их на веревках в бумажных колпаках, а дальше пошли студенческие визги на лужайках: Прага, Берлин, Париж, Беркли. Было весело. В Париже писали лозунги: «Под мостовой — пляж!» Действительно, там был песок. Студенты захватили Сорбонну, спали там в мешках, сорили, пили, совокуплялись. В театре «Одеон» шли публичные диспуты обо всем на свете. Было весело. Выходили фильмы о молодежи: «Blow-up» Антониони, фильмы Годара, помолодели даже фильмы джеймс-бондовской серии. В Боливии погиб молодой совсем Gerilliero Heroico — Че Гевара. В октябре. А 30 сентября 1967 года Лимонов приехал в Москву с большим деревянным чемоданом, покорять город. В 1960-е родилось движение «хиппи» в Калифорнии и пошло распространяться по Европе. В 1968-м арестовали Мэнсона. В том же году возникли первые коммуны в Берлине: коммуна №1, коммуна «Волонда».
Блаженные 60-е годы! Гагарин, о, ой-йой-йой-йой! В самом начале 1961-го он пролетел над нами и всех нас благословил.
Есть картина американского художника: на стыке темных ночных улиц — аквариум кафе, в кафе немного людей: за стойкой с полотенцем у кофеварки веселый Элвис Пресли, а посетители: Мэрилин Монро и Хэмфри Богарт. Есть там еще один персонаж, но я запамятовал, кто. Однако можно без ущерба против здравого смысла посадить туда молодого русского генерала Юру Гагарина, фуражку на стойку, погоны из ртути, улыбающаяся физиономия дворняги. А Элвис наполняет ему рюмку. С дружеским оскалом. Ну а поскольку уж я художник, автор многоликого полотна «Священные монстры», то имею право, как какой-нибудь Рембрандт, пририсовать рядом с русским генералом себя: Эдуард Лимонов. На меня уже падает загар веков.