 |
Национальный герой против писателя АМЕРИКАНСКИЕ КАНИКУЛЫ 1. Ист-сайд вест-сайд 2. Американские каникулы 3. Press-Clips 4. Мой лейтенант 5. Американский редактор 6. Двойник 7. On The Wild Side 8. Эксцессы 9. Юбилей дяди Изи 10. Весёлый и могучий русский секс ОБЫКНОВЕННЫЕ ИНЦИДЕНТЫ 11. Великая американская мечта 12. Coca-Cola Generation And Unemployed Leader 13. "Студент" 14. Дети коменданта 15. Сын убийцы 16. Тонтон-Макут 17. Первый панк 18. Мутант 19. Салат нисуаз 20. Полицейская история |
|
Национальный герой против писателя
Седьмой год мы болеем эпидемией Лимонова. С первого полугодия 1992 года по тогда еще советским СМИ прокатилась мощная лавина статей, интервью и портретов Лимонова. Единодушно не поняв сущности персонажа, наши "критики" и просто любопытные интуитивно все же поняли величину и важность зверя и безоговорочно поместили его среди немногочисленных экспонатов отечественного зоопарка, или "Дисней-ленда", если хотите, а в нем напрыгивают на прутья клеток такие звери, как Жириновский, Невзоров, Проханов или Новодворская. С тех пор Эдуард Лимонов - "персоналити", и его появление где бы то ни было затмевает для СМИ сам случай, происшествие. В разгар войны в Приднестровье в июне 92-го репортаж в "МК" из Приднестровья назывался "Эдичка идет на войну", получилось, что Лимонов по весу перетянул целую республику ПМР. Или же предполагается, что интерес к нему у публики больше интереса к Приднестровью? Газета же "Коммерсантъ", публикуя отчет о выставке в галерее "Режина", помещает не репродукции работ художников, но фотографию Лимонова, посетившего выставку. Ерническо-иронические комментарии, без которых Лимонова не подают массам, мало скрывают тот факт, что наши "демократические" СМИ в сущности обожают Лимонова во всех ипостасях: "патриотической", "фашистской", "национал-большевистской" или мужа талантливых, красивых, скандальных женщин. Если разобраться, ничего удивительного в этом нет. Быстро и легко (не в пример экономическим и государственным структурам) перестроившиеся в самые что ни на есть рыночные, желтые, живые, наши СМИ живут сенсациями. И Лимонов - человек-сенсация - для них подарок, манна небесная. Самый тусклый митинг приобретает неожиданную окраску, если просто прибавить, что "пришел и сел в первом ряду Лимонов". О нем легко писать, он броский, за ним его экстраординарные полубезумные книги, сонм жен-красавиц, 18 лет приключений в отдаленных странах, репутация европейского писателя, пять войн. Представим, что Элвис Пресли или Джон Леннон появились бы в окопах Приднестровья, в боснийских горах или на крыше грузовика на Манежной площади, под пулями у Останкино! Первыми отметили родство Лимонова с рок-культурой, с "провинциальными музыкантами из английского Харькова - Ливерпуля" критики Вайль и Генис еще в 1987 году в статье в журнале "Синтаксис". Слава Лимонова не кажется меньше, чем у Леннона или Пресли. Достаточно пройтись с ним по московским улицам. Наш всенародный "Эдичка", или "Эдик", как величает его толпа (у Останкино и Белого Дома в толпе кричали: "Эдик! Эдик! Наш Эдик!") - действительно всенародный герой, любимый и, как следствие, ненавидимый, но герой. Молодежь влюбилась в него за его безоглядно, анархически обесцененного Эдичку, а позднее за его единственную в своем роде сверхэкстремистскую газету "Лимонку", а мамаши и папаши с сединами - за его патриотические статьи в "Савраске" и "Дне". Эта якобы раздвоенность Лимонова объясняется просто. Дело в том, что Лимонов, "наш Эдик!", - больше писателя. Он был поэтом, был романистом, он политический журналист, глава экстремистской партии и главный редактор радикального журнала. Он все это вместе. Он человек политалантливый, в отличие от, скажем, бывших его товарищей по катакомбному искусству. Они так и остались одномерными, моно. Сева Некрасов, Геннадий Айги, Генрих Сапгир - поэты-формалисты - и только. Илья Кабаков - художник-формалист. Лимонов - много больше. Правы те же Вайль и Генис, когда они его называют (пусть и иронически) "Эдд Лимонофф - суперстар". Он и есть наш суперстар. Фотограф Вадим Крохин за годы собрал оригинальный альбом фотографий, коллекцию фотопортретов собственной работы и автографов писателей, выразивших по его просьбе свое кредо. Коллекция внушительная: от Грэхэма Грина через Чингиза Айтматова и Катаева до Лимонова. Вот что написал он в 1973 году незадолго до отъезда на Запад: "Поэтов может быть много. Художников может быть много. Национальный герой может быть только один". Теперь-то мы знаем, что существует текст "Мы - национальный герой", написанный в 1974 году, где Лимонов в сказочно поп-артистском варианте предсказал свою сегодняшнюю славу. Раскалькулировал он, рассчитал свою судьбу вперед или "Мы - национальный герой" - мгновенное озарение-предвидение? Не суть важно. Важно то, что Лимонов в 1974 году понял, кто он будет, кем он хочет быть. Не поэтом, не писателем, не журналистом, но - национальным героем. И он им стал. (То, что Лимонов - наш суперстар, поняли не только враждебные Вайль и Генис. В статье "Нои и Хамы" Бориса Парамонова, ноябрь 1990 г., читаем: "Будет масскульт с Лимоновым, как очень вероятным претендентом на роль культовой фигуры".) Все случающееся с ним, его партией, газетой, с его близкими становится известным, случается со всей страной, с СНГ. Нападение безумца на его жену немедленно дано было СМИ в числе главнейших происшествий года. Газеты "Комсомольская правда" и "Аргументы и факты" были засыпаны предложениями бесплатных пластических операций, экстрасенсы предлагали лечение, поступили выражения симпатии, любви и просто слепого обожания. Когда недавно Лимонов расстался с женой Натальей Медведевой, ни один орган СМИ не остался равнодушен к этому событию личной жизни писателя. Ну конечно, Лимонова ни в какую не хотят признавать политиком, телевидение держит его в черном теле, но он пробьется, его всегда не хотели, а он пробивался всегда. Казалось бы, "хэппи энд", чего еще нужно? Однако то, что Лимонов стал суперзвездой, отвлекло внимание от его книг. Личность Лимонова заслонила от читателя его книги. Навеки внедрившись в сознание масс как Эдичка, он так им и остался. Между тем и его герой, и писатель после периода Эдички изменились, прожили еще немало удивительных приключений и повзрослели, посуровели, возмужали. Рассказы, впервые объединенные в собрание, которое читатель держит в руках, написаны поздним Лимоновым, ставшим более холодным и сдержанным мастером. Часть из шестидесяти шести рассказов никогда прежде не была опубликована. Вот что писали об опубликованных русские и зарубежные критики: "Какое здоровье! Миллер рядом с ним маленький теленок, а Буковский - дитя мадонны. Но в отличие от своего брата американца "Бука", Лимонов никогда не бывает вульгарен. Десять текстов "Обыкновенных инцидентов": тонифицирующие, эпические, смешные и сумасшедшие, трагикомические, - они удар ногой в нос, событие этого литературного года. Взрыв хохота - постоянный и продолжающийся. Ничтожно мало в нашей литературе примеров такого литературного здоровья" (Журнал "Ле Пуэн"). "Лимонов не диссидент" - уверяет нас издатель. Скорее, глобальный хулиган, планетарный панк. Того жанра, что режут в сало пузатых финансистов. В десяти рассказах он демонстрирует свой злой язык преследователя пороков общества изобилия, он избивает дубинкой нас, склонных к самодовольству, вызывающих презрение. Он пинает в свинцовые задницы. Он говорит: "Мир счастливо вошел в пищеварительный период своей истории". Это прямостоящий человек" (Журнал "Куа лир"). "Эдуард Лимонов продолжает свой путь в литературе, путь, пересеченный и отмеченный странными и мощными книгами. Рассказы сделаны в сухом и насыщенном стиле, который поклонники самого французского из русских писателей отлично знают. "Спина мадам Шатэн" - это коротко, это цинично, это очень хорошо" (Газета "Вю дэ Франс"). "Молодые люди, те, кто с отвращением наблюдал за грязным спектаклем претендентов на Гонкуровскую премию на "Апострофе" (литературное теле-шоу), которые подумали ошибочно, что с экстраординарным и потрясающим в литературе покончено, читайте "Обыкновенные инциденты" Лимонова. У вас останется кое-что. Это кое-что называется талант, а талант, не правда ли, заразителен" (Газета "Зюд-Эст"). "У Лимонова эмиграция - это просто человек вне своего природного края. Он живет не в гетто, а как нормальный человек в другой стране, оставаясь при этом русским. За что, если честно, г-ну Лимонову спасибо. Потому что он вот что сделал: вписал наконец русских в ситуацию, реализованную американцами уже в начале века - Хемингуэем и Генри Миллером". "Лимонову удалось доработаться до того, что в его тексты начала вламываться судьба - не его собственная, а некая холодная субстанция, знающая о людях больше, чем они сами. И исходные его позиции - идеологические, политические - тут не нужны. Чтобы приманить судьбу в свои истории, Лимонов использует себя в качестве наживки" ("Книжное обозрение" А. Левкин). "Через автобиографические рассказы, составляющие сборник "Спина мадам Шатэн", читатель открывает ежедневную жизнь Лимонова в Париже 80-х годов. Это проклятый писатель, живущий в крошечном апартменте, напоминающем трамвай, издающий книги, которые плохо продаются. Но полуголодная жизнь - это диета, которая подходит нашему человеку. Она ему позволяет дико подраться с наркоманом у Бобура, не высказать никакой жалости по поводу певца, похищенного в Бейруте, или известного голлиста, любящего, однако, его книги, но который стал старым и усталым после того, как его атаковали на улице. Кроме того, есть все же и хорошие моменты, чувственные, политые алкоголем, как эта любовь втроем с парой молодых югославов, мужем и женой". (Газета "Ле Котидьен"). "Нежный хищник, возможно, бессознательный возмутитель спокойствия и, без сомнения, трезвый архангел субверсии, Лимонов принадлежит к избранному народу врожденных писателей. Этот Жак Тати, блуждающий в богатых кварталах, не знает себе равных в отделении от кости фарисеев, окружающих нас. Вы как Святой Томас? Загляните в рассказ "Спина мадам Шатэн" честно. У нее хорошая спина, но это не рассказывается, это читается одним духом" (Журнал "Ль Эскспресс"). Э. В. Савенко
|
| |
|
|
www@nbp.nad.ru НБП-Инфо 2003 |