“После армии у меня случилась затяжная депрессия. Ну, бывает такое - навалилось и все! Лежал на кровати лицом к стене, не пил и не ел. Так несколько дней. К вечеру очередного дня зарядил крупный летний дождь с грозою. Я вскочил, как подорванный, выбежал в стихию и закричал что было сил на всю округу: «Господи, какой же я счастливый!»”
Такой вот человек. Закончил музыкальное училище, затем принципиально отслужил в армии, работал на заводе. Влюбляет в себя, влюбляется сам. Работал, учился, дрался. ...Вступил в НБП.
Есть люди, которых природа отличила особой храбростью. У кого храбрость - талант, как у Моцарта, например, был талант к сочинению музыки. Максим Громов принадлежит к этой счастливой группе людей.
Он доказал это многократно. В Чебоксарах, где был лидером отделения, и в последствии в Москве. Максим - участник самых громких акций НБП: захвата зданий Минюста и "Единой России", штурма латвийского посольства, захвата поезда Москва - Калининград, захвата Минздрава.
Весь мир облетело фото Ass.Press: национал-большевик Максим Громов, вышвыривающий из окна Минздрава портрет новоявленного российского царя Владимира Путина. Наверняка снимок украсит будущие учебники истории. Возможно даже, что это будет единственное фото Путина в учебниках.
Царь Путин жест не оценил. Хотя, наверное, оценил, вот и решил собственноручно это фото приклеить в учебник, привязать, приковать (наручниками и цепью). Но мелкие ингридиенты исторического вклеивания фотоснимка, как-то: судья Сташина, прокурор Циркун и прочие, оказались невысокого качества. Поэтому Макс им так и говорил на судебном процессе: “Гражданин судья, я не могу к вам обратится “ваша честь”, ибо это равносильно обращению к пустому месту. Ведь у вас нет ни чести, ни совести...”
Подобные исторические заявления люди низкой пробы всегда переносят на бытовой уровень и реагируют соответственно, именно поэтому Макс частенько имел стычки с конвоем и прочим “начальством”, а сейчас, в лагере, не вылезает из карцера. По прибытии в уфимскую колонию из первых 170 суток 130 провёл в штрафном изоляторе.
...В это время в Чебоксарах пятилетняя дочь Максима Громова идет по улице с мамой и на “ути-пути” очередной растрогавшейся тетки серьезно спрашивает: “А вы знаете, кто мой папа? Мой папа - Политзаключенный!”
